Парентификация — что это? Это ситуация, когда ребёнок незаметно становится взрослым для собственных родителей: успокаивает, мирит, поддерживает, следит, чтобы семья не развалилась. Снаружи такой ребёнок может казаться рассудительным и сильным, а внутри жить с ощущением: «Если я не справлюсь, всё рухнет».
Я часто вижу, как взрослые гордятся подобной «зрелостью» ребёнка. «Она у нас такая понимающая», «Он совсем не по годам мудрый». Звучит приятно. Но, по сути, это нередко не зрелость, а непосильная ноша, которую ребёнку выдали раньше времени.
Что такое парентификация ребёнка
Парентификация — это смена ролей. Родитель перестаёт быть устойчивой фигурой, на которую можно опереться, а ребёнок начинает выполнять взрослую функцию.
Он становится связующим звеном между мамой и папой. Он выслушивает тревоги взрослого, успокаивает его, поддерживает в конфликте, заботится о младшем брате или сестре. Иногда ребёнок буквально чувствует: «Мама, помолчи, я сейчас всё разрулю. Я сейчас всё скажу. Я разберусь».
Вот это и есть перевёрнутая конструкция семьи. Ребёнку нужно расти рядом со взрослым, а не становиться для него внутренним костылём.
Запомните: помощь родителям и любовь к ним — нормальны. Ненормально, когда ребёнок берёт на себя эмоциональную устойчивость всей семьи.
Почему ребёнок становится родителем для родителей
Так бывает, когда в семье слишком много хаоса, напряжения и непредсказуемости. Взрослые могут конфликтовать, один из них может быть эмоционально недоступен, растерян или сам нуждаться в постоянной поддержке.
Ребёнок всё это считывает без всяких лекций по психологии. Он видит, что мама то витает в облаках, то не справляется с собой, а рядом есть сложный, доминирующий отец. И у него появляется задача: удержать эту конструкцию, чтобы она не рассыпалась.
Представьте подростка, который говорит: «Я наоборот помогаю сейчас моим родителям, потому что у меня младшая сестра растёт, и я пытаюсь сделать всё, чтобы ей дали эту поддержку». В одной фразе уже слышно, кто здесь должен быть взрослым и кто почему-то вынужден им стать.
Ребёнок не выбирает такую роль сознательно. Он приспосабливается. Ему кажется: если он будет разумным, спокойным, удобным и сильным, дома станет безопаснее.
Какие признаки парентификации можно заметить в семье
Первый признак — ребёнок становится буфером. То есть прослойкой между взрослыми, которая должна смягчать их ссоры, объяснять одного другому, следить за настроением каждого.
Второй — ребёнок берёт на себя заботу о младших не как старший брат или сестра время от времени, а как фактический родитель. Он переживает, дали ли младшему поддержку, всё ли с ним будет хорошо, не останется ли он один на один с семейным бардаком.
Третий — ребёнок начинает перерабатывать чувства мамы или папы. Ему приходится выслушивать то, что взрослому вообще-то нужно обсуждать со своим партнёром, подругой или психологом. Например, ребёнок оказывается рядом, когда на маму обрушивается тяжёлое внимание, скандалы или нестабильность, и должен выдержать всё это вместе с ней.
Наконец, такой ребёнок часто выглядит взрослее родителей. Он говорит точнее, спокойнее, берёт ответственность, когда взрослый растерян. Внешне это может даже восхищать. Но детская психика не обязана вывозить взрослую жизнь.
Что чувствует ребёнок при смене ролей в семье
Сначала он может чувствовать себя нужным. Даже особенным: без него ведь никто не справится. А затем постепенно накрывает усталость, тревога и путаница.
«Я вообще дочка? Я сын? Я мать своим родителям? Я кто? Я бабушка? Я сестра? Или я друг семьи?» — примерно так может ощущаться эта внутренняя неразбериха. Не потому, что ребёнок «капризный» или «не понимает себя», а потому, что ему постоянно предлагают роли, которые не должны были ему доставаться.
Особенно тяжело подростку. На него и так направлены камеры, взгляды сверстников, вопросы о том, кто он и каким ему быть. А дома вместо опоры он получает дополнительную работу: удерживать маму, сглаживать отца, заботиться о младших.
Вы спросите почему? Потому что ребёнок не может просто выключить тревогу за близких. Если взрослые нестабильны, он всё время настороже. Он ждёт, что снова придётся вмешиваться.
Связана ли парентификация с самоопределением подростка
Я бы не стала сводить самоопределение человека к одной семейной причине. Это упрощение, а психика — не табуретка с одной ножкой.
Но когда ребёнок живёт в постоянной смене ролей, ему действительно может быть трудно понять своё место. Он всё время занят не вопросом «чего хочу я?», а вопросом «кому сейчас нужна моя помощь?». Он должен быть то защитником, то взрослым, то посредником, то няней для младшего.
Поэтому появляется ощущение: «Кто я? Сколько мне лет? Какая моя роль в этой семье?» Это не про ярлык и не про необходимость срочно себя определить. Это про право ребёнка быть ребёнком, а не функцией для спасения взрослых.
На заметку: ребёнок может быть талантливым, сильным, наблюдательным и очень разумным. Но ни одно из этих качеств не делает нормальной обязанность выдерживать то, что не вынесли родители.
Почему такая нагрузка остаётся с человеком во взрослой жизни
Когда ребёнок долго живёт в роли спасателя, он привыкает, что близость — это тревога и ответственность. Любить значит следить, помогать, терпеть, угадывать настроение, разруливать последствия чужих решений.
Потом такой человек может вновь оказываться в отношениях, где кто-то нестабилен, страдает, конфликтует или требует бесконечной поддержки. Не потому, что он специально ищет проблемы. Просто знакомая роль кажется почти родной: «Без меня он не справится».
Но я против того, чтобы делать из ребёнка семейного психолога, спасателя и взрослого с лицом школьника. Родители могут переживать кризисы, ошибаться, разводиться, быть растерянными. Однако ответственность за это остаётся у родителей.
Ребёнок не обязан удерживать семью. Он и есть тот, кого в семье должны удерживать.
Что поможет дальше
Если вы узнали в этом свою семейную историю и хотите внимательнее разобраться с её последствиями, вам может подойти:
Обретение внутренней матери
Медитация «Обретение внутренней матери» подойдёт взрослым, которым не хватало ощущения, что рядом есть надёжный старший. Когда с детства приходилось быть сильным за всех, особенно трудно разрешить себе опору.
«Он и Она»
В марафоне по женско-мужским отношениям «Он и Она» я разбираю семейные конфликты, расставания и любовные треугольники. Он может быть полезен, если старая привычка быть буфером между близкими переехала во взрослые отношения.
