
Вероника Степанова
психолог · 1 неделю назад · 6 мин чтения
Ида Галич психологический портрет — это портрет яркой, быстрой, работоспособной женщины, у которой за самоиронией и уверенностью остаётся довольно уязвимое место. По тому, что видно со стороны, ей легко вести за собой людей, но гораздо сложнее спокойно выдерживать разговор о личном.
Я вижу здесь не «хорошую» или «плохую» женщину, а очень противоречивую натуру. Ида умеет быть своей, лёгкой, смешной, активной — и одновременно болезненно реагирует на то, что задевает её самооценку.
Ида — женщина энергетически массивная, настоящий гвоздь программы. Она экстравертна, легко вступает в контакт, умеет дружить, чувствует настроение людей, быстро адаптируется к разной среде. Это человек, который не будет месяцами согласовывать простое решение, если его можно принять за два дня.
Я вижу в ней трудоголика, профессионала, человека с хорошим скоростным мышлением. Она инициативна, артистична, харизматична, умеет быть яркой и заметной. Такие люди часто вызывают полярные чувства: одни ими восхищаются, другие от них устают.
В конфликты она, как мне кажется, тоже заходит не напролом. Она чувствует, где можно «рубить шашкой», а где почва зыбкая и лучше обойти острый угол. Это не слабость, а социальный интеллект. Другое дело, что подобная осторожность может выглядеть как приспособленчество: человек будто бы всё время проверяет, куда дует ветер.
Есть критика, над которой вы посмеётесь и через минуту забудете. А есть та, после которой хочется спорить, оправдываться, закрываться, злиться. Вы спросите почему? Потому что какая-то внутренняя часть уже согласна с этим замечанием.
«Чем увереннее фасад, тем болезненнее бывает удар по уязвимому месту»
Если вам говорят нечто совершенно чужое, вы можете даже не услышать. Но когда попадают в вашу слепую зону — в то, что вы сами о себе подозреваете, но видеть не хотите, — становится больно. У Иды, по тому, что видно со стороны, такой зоной остаётся личная жизнь.
Она может иронизировать над собой, шутить, быть очень острой в адрес других. Но тема отношений, семьи, выбора мужчины — это уже не безобидная шутка. Здесь самоирония перестаёт работать как защита.
Самооценка у неё выглядит лабильной, то есть подвижной. С одной стороны, она прекрасно знает, что умеет, чего достигла, как заработать, как организовать людей вокруг себя. С другой — некоторые оценки всё ещё способны выбить почву из-под ног. Именно поэтому человек порой снаружи выглядит несокрушимым, а внутри очень зависит от одного-единственного чужого взгляда.
Когда женщина привыкла быть лидером, всё решать, организовывать, зарабатывать, удерживать внимание, ей бывает трудно остановиться. Она и в отношениях начинает действовать так же: выбирать, задавать темп, контролировать, обеспечивать предсказуемость.
По тому, что видно со стороны, Ида ищет семью и устойчивость, но будто бы снова приходит к похожему сценарию. Она выбирает мужчин, рядом с которыми сама остаётся главной фигурой. А потом обнаруживает, что устойчивости-то и нет.
Представьте: вы сильная, деятельная, все вокруг вас крутится, вы всё можете. Сначала это кажется преимуществом. Но мужчине рядом с такой женщиной порой тяжело проявлять самостоятельность: она уже всё решила, всё предусмотрела, всех собрала. Он может либо исчезнуть, либо превратиться в удобного спутника, либо начать сопротивляться исподтишка.
Это не означает, что женщине надо срочно становиться беспомощной. Вот уж нет. Но доминирование не заменяет близость, а деньги не создают надёжность автоматически. Если отношения приходится всё время удерживать усилием, там уже есть тревога: «Только бы не ушёл, только бы не разрушилось».
О том, почему бывшие близкие люди иногда публично унижают друг друга, я отдельно говорю в Почему подруга предаёт и выносит конфликт на публику.
Помогать людям — хорошее дело. Но я всегда смотрю не только на красивую вывеску, а и на то, что за ней может стоять. Публичная помощь иногда становится способом купить себе неприкосновенность: «Я столько делаю хорошего, теперь меня нельзя критиковать».
Это не обязательно означает, что человек лжёт или никому не помогает. У психики вообще редко бывает один мотив. Можно искренне помогать — и одновременно хотеть, чтобы тебя считали хорошим, благородным, правильным. Можно делать добро — и заодно пытаться отмыть тревогу, вину или страх быть отвергнутой.
Ида часто производит впечатление человека, которому нужно не просто нравиться, а быть признанной достойной. Тогда социальное одобрение становится почти защитным щитом. Чем больше вокруг восхищения, тем меньше слышно внутренний голос, который шепчет: «А вдруг со мной всё-таки что-то не так?»
У публичного успеха есть неприятный побочный эффект: человек быстро забывает, что всё это может закончиться. Вчера вас везде зовут, сегодня вы всем интересны, а завтра внимание переключилось на другого. Такая реальность способна вскружить голову кому угодно.
Мне кажется, у Иды, как и у многих публичных людей, был этот лёгкий налёт звёздности. Когда появляется ощущение особости, хочется противопоставить себя другим: «Я другая. Я понимаю больше. Я поступаю правильнее».
Но когда человек начинает возвышать себя на фоне чужой слабости, это всегда выглядит не слишком красиво. Особенно если речь о тех, кто когда-то был близок. Успех не отменяет обычной человеческой порядочности. Он просто делает заметнее всё, что в вас уже было.
Ида не скрывает интереса к картам, натальным картам, свечам, магии. Для меня это говорит прежде всего о впечатлительности. Человеку хочется получить готовый ответ: что будет дальше, кто рядом с ним, куда идти, чего опасаться.
Проблема начинается там, где гадание подменяет способность думать и выбирать. Можно интересоваться чем угодно, но не стоит отдавать важные решения бабкам-гадалкам, картам или случайному человеку, который уверенно сообщил вам какую-то ерунду.
В отношениях и самооценке особенно соблазнительно получить объяснение извне: «Он такой потому, что звёзды не сошлись», «Мне не везёт, потому что на мне что-то есть». А иногда всё гораздо прозаичнее: вы опять выбрали знакомый сценарий, потому что другой пока кажется страшным.
Не пытайтесь купить устойчивость чужим восхищением, деньгами или правильным фасадом. Всё это очень быстро трескается, когда вас задевают за живое.

© Вероника Степанова и Александра Степанова